В 1774 году был построен новый чугуно-пушечный завод, который располагался несколько выше бывшего Петровского завода. Назван был он Александровским, по имени внука Екатерины II - Александра. Завод построили за один год, начали 17 мая 1773 года и кончили к 30 июня 1774 года. Вновь построенный Александровский завод был крупнейшим предприятием с разными цехами. «При нём со всем особым от других заводов, в три этажа, устроенные четыре доменные печи и три молота, так формовая, сверлильная, кузнечная, слесарная и мховая фабрика»
В это время Екатерина II вела войну с Турцией, конечно, любая война требовала усиленного производства орудий и снарядов. Вооружение для флота и армии можно было произвести поблизости от столицы. Для этого вполне подходил Александровский завод со своими отделениями в Кронштадте, Петербурге, Кончёзере.
Завод открыли, а результат его деятельности оказался весьма прискорбным.
«Производственный процесс соответствует общему низкому уровню заводской техники того времени, отличающейся известным примитивизмом: преобладанием ручного труда в процессе, значением личных свойств мастера - его искусства, заключающегося в знании определённых приёмов, в зависимости производства от внешних условий погоды и времени года.
В конечном счёте примитивизм техники производства сказывается в темпе процесса, обусловленном превышением ручного труда над машинным, и в темпе самих двигателей, и в характере продукции, в составе которой громадная доля приходится на брак».
Также крепостное право с его принудительным трудом и отсталой техникой тормозило развитие промышленности.
Отсюда - сравнительно медленный рост её. Отсюда - и недоброкачественность производства.
Но России был необходим усиленный выпуск военной продукции, в это время шёл захват Польши, предстояла новая война с Турцией. Правительство старалось увеличить количество и улучшить качество изделий военной промышленности.
Были предприняты все меры - законные и незаконные, чтобы доставить директора Карронской компании в Эинбурге Гаскойна , его техников и новейшие машины в Россию.
Но не будем забывать одно очень важное обстоятельство, ведь выезд техников и вывоз машин из Англии в это время (1784 год) был там воспрещён.
Помимо этого члены Карронской компании не хотели допустить отъезд Гаскойна, великолепного специалиста.
Также Россия могла ещё стать опасным конкурентом для Англии в деле производства военной техники.
Адмирал Грейг писал графу Воронцову 26 февраля 1786 года, что члены Карронской компании боятся не только того, что Россия не будет брать их пушек, но что она в короткое время станет их соперницей в чужих странах.
Переговоры с Гаскойным велись в глубокой тайне. Многие помогли Гаскойну в переезде в Россию, среди них английский министр Питт, Армстронг, граф Воронцов, Степанов, который одновременно с учёбой в Эдинбурге вёл переговоры с Гаскойным.
Переговоры с Гаскойным увенчались успехом и в августе 1786 года он прибыл в Петрозаводск на собственном корабле с нужными машинами и техникой. Уже в начале 1788 года на переоборудованном заводе он отлил пушку и пустил действие Кончёзёрский чугуноплавильный завод. Как только Гаскойн приехал в Петрозаводск, он энергично взялся за переоборудование завода. Территория завода была увеличена, расширены старые строения и прибавлены новые.
Гаскойн ввёл новые машины, по-новому оборудовал цеха. Не менее важным нововведением явились пушечно-сверлильные машины. Это изобретение заключалось в том, что теперь пушки отливались не по сердечнику с получением готового канала, а цельными болванками. Преимущество нового способа состояло в том, что каналы, которые просверливались этими машинами, получались более гладкими, чем прежде, с меньшим количеством раковин.
Это был серьёзный успех, так как уменьшилось количество брака.
В 1789 году Гаскойн заключил контракт с правительством, получив такие большие права, каких не имел не один горный начальник.
Все чиновники, горные офицеры, мастера и мастеровые Олонецких заводов оказались в его полном подчинении.
В 1793 году контракт был продлён и в положениях о горных заводах появились оговорки о том, что общие правила на Олонецких горных заводах не распространяются, так как эти предприятия состоят в дирекции Гаскойна.
При перестройке Александровского завода Гаскойн сделал ряд полезных нововведений, что говорило о том, что приглашение его для работы на русские металлургические заводы было сделано правильно.
Однако передачу в его полное распоряжение группы заводов, выполнявших военные заказы, нельзя признать благоразумной. Гаскойн был тесно связан с Англией и он, наверное, не был заинтересован в усилении обороноспособности России.
Следует также рассмотреть кадровую политику, которую проводил Гаскойн на заводе.
Большинство командных должностей на Олонецких горных заводах в руках англичан, хотя на заводах имелись русские квалифицированные специалисты ( Полторацкий, Бутенев, Толстой, Чернышев, и многие другие ).
Во главе пушечно-литейного цеха был поставлен Я.
Берд, в 90-х годах смотрителем доменного цеха состоял англичанин В. Кларк.
Смотрителями других цехов были англичане Дункен, Гуланд, Лекке, Робертсон и другие.
Во главе Кронштадского литейного завода стоял англичанин Г. Кларк, и во главе Кончезёрского завода - англичанин А. Смит.
В конце 90-х годов на заводах насчитывалось 28 английских специалистов, которые получали очень высокие оклады.
Гаскойн имел прочные связи с Англией, и туда систематически отправлял большие суммы денег для покупки машин, каменного угля, кирпича и других материалов.
Гаскойн быстро научился извлекать для себя выгоду из русских феодальных порядков.
Гаскойн за 20 лет службы в России приобрёл имения, земли, поднялся по чиновничьей лестнице от коллежского секретаря до действительного статского советника, получил ордена.
По контракту 1789 года ежегодное его жалованье состовляло 2500 тысячи фунтов стерлингов по курсу русского рубля в Англии.
Также он получал 50 % всей заводской прибыли, составившей за 1786 – 1805 годы несколько сот тысяч рублей.
В 1800 году он получил имение в Подольской губернии с 2142 душами крепостных, оценённое в 172 тысячи рублей.
По смерти Гаскойна обнаружился его долг заводу в 143 442 тысячи рублей.
Можно сделать вывод, что Гаскойн работал на очень выгодных условиях и был очень богатым человеком.
Расставив своих соотечественников и друзей на многие руководящие посты, Гаскойн сумел найти себе поддержку в правящих кругах России.
В царствование Екатерины II он пользовался протекцией П. Зубова, при Павле I ему покровительствовал генерал-прокурор Лопухин, при Александре I - адмирал Чичагов и другие.
Англичанин Гаскойн был очень дальновидным человеком, в 1801 году 9 февраля, за месяц до убийства Павла I, Гаскойн предлагает генерал-прокурору сената перенести из Кронштадского завода в Петербург часть оборудования, которая производит военные снаряды, нужные для снабжения флота и артиллерии.
Понять этот план было не сложно, в случае разрыва с какою-либо морскою державою, а имелась в виду Англия, Павел I готовил с ней войну, невозможно будет снабжать флот и армия вооружением.
Следует также обратить внимание на ту продукцию, которую выпускал Александровский завод.
Завод изготовлял различного калибра пушки и снаряды, некоторые заводские машины, например, цилиндры для паровых и меховых машин, железо ( листовое – в небольшом количестве для заводской надобности ), архитектурные украшения, вазы, рамы, мелкие хозяйственные вещи: дверцы печные, петли, гири и веса, пуговицы и другие изделия.
Главную статью заводской продукции составляла военная амуниция и, прежде всего, пушки, колёса к которым отливались на Кончезёрском заводе.
Кроме изготовления пушек, на заводе отливались ещё ядра.
Теперь видно, что завод выпускал как гражданскую продукцию, так и военную, правда последнюю в большей степени.
Следует вернутся к англичанину Гаскойну и сделать некоторые выводы о том, какую пользу внёс он на Александровский завод.
Прежде всего Гаскойн переоборудовал завод, ввёз новые, современные машины, он внедрил новый способ производства пушек, при котором процент брака сократился.
Гаскойн пустил также Кончезёрский завод, он активно занялся разработкой и поисками новых рудников.
Конечно, Гаскойн работал на очень выгодных условиях, получал огромные деньги, но несмотря на это с твёрдостью можно сказать, что Гаскойн внёс неоценимый вклад в развитие Александровского завода на рубеже XVIII – XIX веков.